Ты думал, послал на три буквы тебя там в каком-то я прошлом?
На это обидевшись сильно, так громко укрылся под юбкой,
Но если вчитался бы лучше, то понял, что букв знаю больше,
Поэтому ты так и будешь сидеть с оттопыренной губкой.

В чём горечь симфонии этой ты знаешь,
В чём сладость её, вряд ли тоже забудешь.
Ведь очень легко, когда ты не теряешь,
И сложно, когда ты лишаешься судеб.

Девять лет неспокойно стучит мой разбитый мотор,
Девять лет он в груди разбивает остатки деталей.
Мозгу мысли выносят, как судьи, в укор приговор,
По которому тело лишиться должно вертикали.