А, знаешь, черный цвет обыденно прекрасен,
Он часть души у тех, кто искренне живёт.
В моих руках сейчас цвет попросту напрасен,
Ведь слов не знает тех, кто их затем поймет.

Вот белый лист бумаги, напиши, что хочешь,
Вот ручка для письма, пусть не смущает цвет.
Поверь, не важен мне, какой увижу почерк,
Главнее ведь всего написанный ответ.

Я берёг её слёзы, касаясь ладонью лица,
Берегла его сон ты, прижавшись так нежно к груди.
Я всегда шёл за ней, не боясь, что там ждёт впереди.
Ты всегда была с ним несмотря ни на что, до конца.

Что сказал бы себе, когда был молодой,
Что сказал бы себе глядя прямо в глаза?
Не дыши теми ты, кто не дышит тобой,
Не люби сильно тех, кто живёт не любя.

В сближении друг с другом становились дальше,
Забавно не смешной такой вот каламбур.
Уж сколько начинали всё с нуля… «как раньше»,
Но что не чистый лист — то сплошь один сумбур.

Легко терять, когда твой мир — враги.
Но тяжелей, когда твой мир — друзья.
Я так хотел всегда понять других,
Но не познал в конце концов себя.