Иду, в куртке пряча разбитую в кровь свою руку,
Я вписанный не в треугольник, а в замкнутый круг.
Опять мозг вправлял твоему дебоширу супругу,
Ведь ты позвонила в слезах. Но, а я тебе друг.

Посадила хозяйка зачем-то меня у дороги…
А потом видел я блеск колёс, ускользающих прочь.
Я остался на месте сидеть, ждать любимые ноги,
У которых любил засыпать, когда близилась ночь.

Дыхание стало мертвецки тяжёлым,
И воздуху нет места больше в груди.
Недуг победил, но его путь был полым.
И он завершён. Путь же мой впереди.

Я докурю, пожалуй, молча сигарету,
Да отпущу на волю едкий серый дым.
Я знаю, что душа моя твоей изъета,
И брошена совсем одна к другим таким.

Это был словно май, в поцелуе мы слившись,
Были на высоте наших чувств, наших грёз.
Мы как путника два, что слегка заблудившись,
Неожиданно встретились в тайне от звёзд.

Незнакомка, тебя я как будто бы знаю.
Каждый вдох твой и выдох родной и знакомый.
Я без слов пусть и нужных тебя понимаю
И твой внутренний мир для меня столь влекомый.